Практический митёк имеет ряд отличий от митька теоретического. Во-первых, митьки нынче не пьют. По крайней мере, скоро 7 лет, как Шагин не пьет, а Шинкарёв первый из митьков понял, что надо выбирать: либо жить, либо пить («Новости Петербурга», No 47, 11.1999). Он же и утверждает, что «сейчас время другое, когда следует не пить, а опамятоваться» («Киевские Ведомости», 2.10. 1997). Более того, они даже призывают всех отказаться от алкоголя. Сей пассаж напоминает знаменитую доску объявлений в «Геркулесе»: «Бросившие пить и вызывающие других». Что ж, по вопросу возлияний нынешние митьки определились и, если ослабили свои позиции в аспекте «народность», то, видимо, приобрели в «самодержавии». Отказ от спиртного повлек за собой самую, пожалуй, принципиальную перестановку акцентов в духовной жизни движения. Если раньше возможные методики раздела общего объема живительной влаги были документально зафиксированы, то теперь их актуальность равняется нулю, а основа возможного конфликта с Синодом («Разделить по-христиански – митёк всё выпивает сам»), который мог бы усмотреть в этом нарушение христианских норм поведения, раз и навсегда разрушена. Таким образом, митьки выиграли ещё и в «православии». Не буду ратовать за всеобщую алкоголизацию населения, – каждый волен этот вопрос решать с позиций собственного недовольства жизнью. Остается лишь гадать, чем доселе были обусловлены присущие лицу настоящего митька «граничащая с идиотизмом ласковость и сентиментальное уныние» – православием, самодержавием или народностью?

Все было бы ладно и можно было бы отнести митьковское искривление курса к требованиям современного момента, что-то списать на процесс возмужания и зрелости, что-то – на ошибки бурной юности. В конце концов, и сам В.Шинкарёв публично признался, что «митьки – явление широкое, но не настолько, чтобы жить в нем всегда.